Ноябрь 1889 года. Поезд шел на запад, оставляя позади Петербург и унося Диану и Марко через Варшаву, Берлин и Париж в Лондон, куда их пригласил Магистр. В купе было уютно, лампа под потолком давала мягкий желтый свет, за окном тянулись заснеженные поля под низким серым небом.
Марко устроился у окна с книгой, Диана сидела напротив, обложившись тетрадями и листами, исписанными ее мелким почерком. Она перечитала последнюю запись, нахмурилась и провела карандашом черту через половину страницы.
— Нет, — сказала она. — Так только хуже.
Марко опустил книгу и вопросительно посмотрел на нее. Диана развернула тетрадь. На странице стояло крупное слово: «ПЕРЕХОД». Ниже расходились стрелки, даты, имена авторов и короткие пометки: «новая эпоха», «сближение планов», «воплощение древних душ». Еще ниже: «возвращение фей?», «усиление магии?», «религиозная выдумка?».
Марко пробежал записи взглядом.
— Да, примерно так все и выглядит.
— Про Переход говорят все. Некоторые, вроде тебя, — как о чем-то само собой разумеющемся и не требующем пояснений. Остальные успели насочинять вокруг него столько сказок, что правды уже не разглядеть. Я хочу разобраться. Что такое Переход?
— Повышение уровня духовного развития Земли.
Диана покачала головой.
— Марко, я, в отличие от тебя, в орденах не училась. Давай обычными словами и с самого начала.
Марко закрыл книгу.
— Хорошо. — сказал он. — С чего начнем?
— С начала. Когда он произошел?
— Это не было щелчком тумблера или трубным гласом с неба. Переход начался двадцать два года назад и сперва его заметили очень немногие, но год за годом изменения усиливались и последствия стали проявляться все более явно. При этом Переход продолжается и только Всевышнему ведомо к чему это приведет.
Диана задумалась.
— Интересно. Фёдору тоже двадцать два. Он родился сразу после начала Перехода.
— Любовь моя, после еще не означает вследствие.
Диана уже хотела ответить, но замерла. Карандаш остановился над страницей. За окном мелькнул фонарь маленькой станции; свет прошел по ее лицу и исчез, а она продолжала смотреть перед собой расфокусированным взглядом.
— Верно, — сказала она после паузы. Голос звучал тихо и отстраненно. — Но не в их случае.
Марко медленно опустил книгу.
— Их?
— Он не один такой. Их четверо.
Диана вздрогнула, несколько раз моргнула и потерла пальцами виски.
— Давай продолжим, — сказала она уже своим голосом. — Что именно изменилось?
Марко некоторое время смотрел на нее, затем ответил:
— Меняется планетарный эгрегор, и если раньше он был симметричен уровню людей, то сейчас начинает опережать. В орденах это называют переходом с Желтого уровня на Зеленый. Все остальное — уже последствия.
Диана быстро сделала пометку.
— Какие?
Марко поднял руку и загнул палец.
— Действительно, на Земле стало рождаться больше людей с древними душами. Поэтому среди нового поколения больше одаренных, и в целом оно легче откликается на происходящие изменения.
Марко загнул второй палец.
— Кроме того, границы между физическим, эфирным и астральным планами становятся более проницаемыми. Чтобы научиться видеть эфирный план, теперь нужно гораздо меньше времени и усилий. Выход в астрал и воздействие через него на физический мир тоже становятся доступнее.
— Получается двунаправленный процесс. И они открытие и мир меняется.
— Так-то да, только не надо считать новую молодежь отдельным человеческим видом. У тебя тоже есть дар, просто таких людей становится все больше.
Диана задумчиво кивнула и некоторое время смотрела на собственные записи.
— Это изменит социум.
— Уже меняет. Прогрессивная часть Социального Эгрегора начала воспринимать Поток напрямую. Поэтому свобода, близость и самореализация перестают быть только умозрительными идеями и постепенно входят в общественную жизнь. — Он усмехнулся и удобнее устроился у окна. — Кстати, как ты думаешь, какие социальные институты первыми среагировали на возможности Перехода?
— Ученые? Университеты?
— Они подтянулись позже. Первыми оказались разведка и флот: получение информации, защита от сканирования, поиск кораблей в море, передача сообщений. У Зулу уже на каждом корабле есть шаман для связи со штабом флота. Теперь и комиссии по эзотерическим дисциплинам, и те же «Феномены» — магическое подразделение корпуса жандармов — у всех на слуху.
— Но ведь и нечисти стало больше. — сказала Диана.
Марко удивленно посмотрел на нее.
— Домовой, Асонтей и мой Танн для тебя все «нечисть»?
— А что, нет?
— Это как назвать кошку, англичанина и паровую машину предметами, которые умеют шуметь.
Диана улыбнулась.
— Тогда объясни.
— Существа бывают разные. Есть светлые, есть темные, а есть нейтральные, как тот же домовой или фея. Здесь сошлись два процесса. Во-первых, их стало проще увидеть и вступить с ними в контакт. Во-вторых, многие возвращаются из Изгнания.
— Откуда?
— На самой заре христианства один Вершитель, святой Патрик, когда договаривался с малым народцем, не рассчитал свои силы и в итоге изгнал практически всех.
— Со всей Земли? — в ее голосе прозвучало недоверие.
Марко кивнул.
— Да. Он создал договор и прописал его на уровне планетарного Логоса, сделав их пребывание здесь вне закона. Полторы тысячи лет они не могли выйти из третьего уровня астрала или были вынуждены выживать в своих анклавах.
Диана медленно провела пальцем по краю тетради.
— А теперь договор больше не действует?
— С началом Перехода он утратил силу. Феи, лепреконы, эльфы и другие существа возвращаются в эфирный план Земли. Им больше не нужно скрываться.
Марко посмотрел в темное окно, где отражались желтая лампа, столик и лицо Дианы.
— Так что нам еще предстоит договариваться с теми, кто имеет такое же право на эту землю, как и мы.
Диана некоторое время молчала, глядя на последние строки в тетради.
— Если границы между мирами становятся проницаемее, это ведь касается не только фей и домовых?
Марко кивнул.
— Разумеется. Светлые силы и темные тоже становятся ближе. Ангелы получают больше возможностей помогать людям, демоны — искушать, подчинять и разрушать. Противостояние света и тьмы усиливается и плацдармом для него остается сам человек, ведь наш свободный выбор никто не отменял, просто этот выбор становится более очевидным.
Диана подняла взгляд.
— Значит, людям становится проще понять, кто отвечает на их просьбы и молитвы?
— Проще услышать — да. Понять — далеко не всегда.
— Это может поменять все религии мира.
— Уже меняет. Раньше религиозные эгрегоры держались прежде всего на вере людей, обрядах и редких откровениях. Теперь же, когда архангел может явить себя в ответ на прочувствованную молитву, станет сложнее следовать догмам, записанным и многажды переписанным тысячелетия назад в старых книгах.
Диана закрыла тетрадь и некоторое время держала ладонь на обложке.
— Звучит как-то страшно. Технический прогресс поменял за этот век очень многое, а тут меняется сама основа нашего мира.
— Я вижу тут во многом благоприятные изменения. Само то, что магия работает гораздо более плотно, дает много возможностей нам, людям. Плюсом, если смотреть на все человечество целиком, мы не остаемся без поддержки, как со стороны светлых сил, так еще и со стороны тех, кто уже закончил путь человеческих воплощений.
— Ты о ком?
— Святые, бодхисатвы, махатмы, синие. Те, что в своем духовном развитии расширились уже настолько, что прежняя Земля не могла их вместить и они воплощались в особых местах вроде Шамбалы, Аваллона или Беловодья.
— Они могут прийти оттуда?
— На время — да. А теперь еще могут снова выбрать человеческое воплощение. Им придется родиться, пройти весь путь с начала и, как всем нам, забыть, кем они были до рождения. Но само их присутствие в физическом мире снова становится возможным.
Диана некоторое время молчала. Потом перелистнула исписанные страницы, вернулась к самому началу и посмотрела на крупное слово «ПЕРЕХОД».
— Значит, дело не в том, что стало больше магии, духов или одаренных людей.
— Так же, как и не в том, что современный научный подход к мистике позволил продвинуть эзотерику на новый уровень.
Диана вопросительно посмотрела на него, Марко усмехнулся:
— Вспомнил заявление одного университетского профессора.
Она посмотрела на него, затем на темное окно.
— И никто не знает, чем все закончится?
— Посмотрим. Мы как раз едем к человеку, который очень любит знать больше остальных.